— В тюрьму? — только и смогла произнести Марша пересохшими, трясущимися губами и вновь взглянула на него, не веря своим ушам.

— Злоупотребление служебным положением в корыстных целях. Суд сурово подходит к такому обвинению. И тебе все еще могут предъявить его.

Побелев как снег, Марша безуспешно пыталась проглотить комок в горле. Злоупотребление служебным положением. Он обвиняет ее в том, что она, имея доступ к деньгам фирмы, присваивала их.

— Ты сошел с ума… Я бы никогда не сделала ничего подобного, — возразила Марша слабым, дребезжащим голосом. Неужели он мог поверить, что она способна на такое?

— И если бы я позволил тебе, ты прекрасно продолжала бы это занятие, — ледяным тоном заявил Винченцо, чей профиль в проникающем сквозь ветровое стекло уличном свете казался чеканным изображением на старинной монете. — Но я не позволил. Я вышвырнул тебя, и ты, забрав украденные деньги, как будто исчезла с лица земли!

— Это не правда. Я не крала никаких денег! — пронзительно выкрикнула Марша. Сердце ее билось как сумасшедшее.

Ледяной взгляд Винченцо вновь сказал ей, что все ее вопли не.произведут на него никакого впечатления.

— А я думала, что ты уволил меня из-за того… из-за того, что я переспала с тобой! — Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы произнести эти слова, она не могла смотреть ему в глаза.

— Боже мой! Судьи непременно расплачутся, когда услышат от тебя подобное объяснение, — ответил Винченцо, криво усмехаясь. — Ты официально уволена за должностное преступление.

— Знаю, но я…

— Кстати, в тюрьмах полно активных лесбиянок. Такая маленькая, хорошенькая белокурая куколка, как ты, наверняка придется им по вкусу.